web templates free download
Mobirise

ОДЕССА  
сентябрь 1941

Mobirise themes are based on Bootstrap 3 and Bootstrap 4 - most powerful mobile first framework. Now, even if you're not code-savvy, you can be a part of an exciting growing bootstrap community.

Choose from the large selection of latest pre-made blocks - full-screen intro, bootstrap carousel, content slider, responsive image gallery with lightbox, parallax scrolling, video backgrounds, hamburger menu, sticky header and more.

Sites made with Mobirise are 100% mobile-friendly according the latest Google Test and Google loves those websites (officially)!

Mobirise themes are based on Bootstrap 3 and Bootstrap 4 - most powerful mobile first framework. Now, even if you're not code-savvy, you can be a part of an exciting growing bootstrap community.

Choose from the large selection of latest pre-made blocks - full-screen intro, bootstrap carousel, content slider, responsive image gallery with lightbox, parallax scrolling, video backgrounds, hamburger menu, sticky header and more.


    В первых числах сентября корабль был готов к выполнению боевого задания. Получен приказ оказать помощь защитникам города-порта Одесса. Конечно, было волнение‚ ведь первая боевая операция. Перед выходом в море произошло знаменательное событие, на корабль прибыл известный морской писатель Леонид Соболев. Он выступил по корабельной трансляции и рассказал о героических подвигах наших воинов и особенно моряков при обороне Одессы, и о том, как им нужна поддержка с моря. Такую неоценимую поддержку может оказать крейсер "Микоян" с его мощной артиллерией.

    Во второй половине дня корабль взял курс на Одессу.

 Из воспоминаний Г.М. Гладуша

   Получил боевой приказ идти в Одессу. Забрал и загрузил в погреба несколько тысяч снарядов.

   Хе! Пусть какой-нибудь другой корабль сумеет упрятать в свою утробу такой боекомплект.

   Пушкари яростно драят и готовят артиллерию к огневому делу. Постреляем всласть по Фрицам, довольно они нас пугали в Николаеве, наша очередь настала. 

   Завтра в море, а сегодня вечерком хватим водки чарку.

   «Любо вам, братцы, любо

   С капитаном по морю ходить»

                                                             * * *

   Проклятие! штабным недорослям, оперативным младенцам! Ну, не дубы ли стоеросовые? Чорт знает что! Завалили минами все подходы к Одессе, настроили минных заборов, и тем самым закрыли для своего флота свободный подход к фронту. Изволь теперь ползти на пузе по узкому рукавчику фарватера: справа мель, слева мины, а под килем пол-литра воды. Над головой немецкая авиация. Аэродром неметчины рядом, в Очакове, и сам Очаков в руках противника.

   Эх, вы, бумажные тигры, сидите под землей, за бумагой живой жизни не видите.

   Весьма скверно. 

                                                             * * *

   Перед нашими изумленными взорами развернулась потрясающая панорама обороны Одессы. 

На огромном фоне трепещущего огненного зарева, освещающего почти половину небесной сферы, ярко оранжевые бешено перебегающие сполохи по всему фронту взрывов и выстрелов тысячи орудий, молнии снарядных трасс в кровавом небе создают видение фантастическое, дикое, почти нереальное. Громы взрывов и орудийных выстрелов сливаются в единый устрашающий гул. Воздух дрожит, сотрясается и наполнен воем, скрежетом и громовыми раскатами.

   Страшно! от этого могучего дыхания войны.

   Мои друзья и боевые товарищи, покрепче стиснем зубы, чтобы не стучали. Не думая ни о чем, без оглядки назад, нырнем в этот бушующий кипящий котел огня.

   И мы нырнули с головой в это варево смерти.

   Надо быть там, в огне под Одессой, чтобы действительно все понять и прочувствовать на себе весь ужас беспощадной свирепости боев, побывать в кровавых свалках людей и проникнуться уважением Величию и мужеству человеческого Духа.

 Из дневника капитана корабля, С.М.Сергеева.

  Кто из моряков не знает этот черноморский портовый город, славный многими своими достопримечательностями, которыми так гордятся все его жители, величайшие патриоты своего города, по-южному веселого и шумного, привлекательного и приветливого во все времена года. Но не так выглядела Одесса в тот памятный сентябрьский день 1941 года, когда на рассвете мы подошли к ней. Пламя и дым пожарищ были видны во многих местах. С земли в зенит навстречу фашистским стервятникам неслись разноцветные струи трассирующих снарядов скорострельных «Эрликонов».

   Черные облака разрывов семидесяти шестимиллиметровых снарядов в великом множестве усеяли небо Одессы. Многоголосая артиллерийская канонада, прерывистая дробь пулеметов, вой и грохот рвущихся авиабомб и снарядов, явственно доносившиеся до корабля со стороны города, свидетельствовали о напряжённости шедших за него ожесточенных боев.

   Окруженная на суше многократно превосходящими силами противника, испытывая острейший недостаток оружия, боеприпасов, медикаментов, пищи и даже воды, Одесса не сдавалась, продолжая сражаться, держать свою героическую оборону. Ее снабжение всем необходимым для ведения боевых действий, пополнение воинских частей гарнизона, эвакуация раненых и многих ее граждан, осуществлялась только морем. Немецкая авиация, имевшая в ту пору подавляющее превосходство над нашей авиацией, зорко следила за подходами кораблей к городу, и редко кому из них удавалось прорваться к нему, избежав разящих бомбовых ударов пикирующих бомбардировщиков. Тяжело и больно было осознавать всю горечь и печальную учесть наших советских людей, находящихся в нем. Среди моряков «Микояна» было немало и одесситов, чьи семьи находились так же там. Их состояние нетрудно было понять. Нас не надо было ни призывать, ни убеждать, ни уговаривать, ни агитировать. Все было перед нашими глазами. Все взывало к отмщению.

Воспоминания Н.И. Кузова

   13 сентября в 11.40 «Микоян» снялся с якоря и, в хранении двух малых охотников и двух самолётов МБР-2, взял курс на Одессу, куда благополучно прибыл рано утром 14 сентября. В 8.10 на корабль прибыли флагманский артиллерист Одесской военно-морской базы капитан 2 ранга С.В.Филиппов и флагманский связист капитан 3 ранга Б.Л.Баратов. Командир корабля С.М.Сергеев получил приказ подключиться к артиллерийской поддержке восточного фланга обороны города. Необходимо было подавить вражеские батареи, бьющие по городу из района между Сухим Лиманом и селом Дофиновка, и обстрелять позиции врага. С.М.Сергеев вызвал командиров БЧ-1 (Марляна Н.Н.) и БЧ-2 (Сидорова В.И.) и сообщил о полученном задании. 

    Начальство соизволило посетить мой корабль. Выразило удовлетворение тем, что у меня много орудий — «Сила». Но осталось в недоумении, а именно — «Как же я на этой «бандуре» буду воевать? Ход, детский ход — 12 узлов. Осадка — ширина линкора. Корабль большой, а защиты бронированной нет никакой. Один снаряд — и к чертям собачьим летит мостик со всем его содержимым за борт».

   Я оскорблен за вверенный мне корабль. Неужели не понятно, кто хочет воевать, а не бегать, будет воевать. Ход 12 узлов — отличная скорость. Защита бронирование — ее нет на корабле, и откуда взять — и где время на установку. Зато я имею добротные пушки и умение моих кавальеров-бойцов, помноженное на умение их капитана.

   Котлы? — Да, согласен, дрянь, они не хуже бомбы могут взорваться. Механики уже подсчитали и говорят, что сила взрыва огнетрубного котла равна одной полутонной бомбе.

   О! вот же черти, замечательно, вполне успокоили! Вот, право, чудаки, понимать же надо, какой же дурак будет подсовывать свои котлы под снаряды и бомбы противника! А маневр и огонь для чего существует? Ох, уж мне эти механики! 

   Все пустое — есть у меня защита брони или ее нет, все равно корабль будет послан в бой. 

 Из дневника капитана корабля, С.М.Сергеева.

Mobirise
Старшие офицеры на борту "Микояна":
Старший боцман А.Д. Гройсман (первый слева) и старший штурман Н.Н. Марлян (третий слева) с неизвестными.
Фотография из архива А.Д. Гройсмана.

   Получив приказ об обороне Одессы и подготовившись к бою, «Микоян» снялся с якоря. Штурман капитан-лейтенант Н.Марлян точно вывел корабль в заданный район. В 12 часов 40 минут корабль лёг на боевой курс. Командир БЧ-2 старший лейтенант В.И.Сидоров ещё раз проверил расчёт стрельбы. Ошибки не должно было быть – враг находился рядом с передовой линией наших войск. Артиллеристы на снарядах написали: «Гитлеру – лично». В 12 часов 45 минут по команде В.И.Сидорова дали первый, пристрелочный выстрел по ненавистным захватчикам. Моряки вступили в бой с гитлеровскими захватчиками. Получив данные корректировщиков, перешли на поражение.

   Враг заметил появление в море «Микояна», и его последовательно атаковали три самолёта-торпедоносца. Но их вовремя заметили наблюдатели Гиндин и Жаворонков. Умелым маневром командир уклонился от торпед. Артиллеристы продолжили огонь по врагу.


    На корабль прибыла группа радистов (которые должны обеспечивать передачу на корабль корректировочных данных) для тренировки в целях изучения голоса, манеры разговорной речи по радиотелефону‚ интонации. Дело в том, что противник настраивался на нашу волну и передавал координаты наших войск. Поэтому нужна была особая бдительность и точная уверенность, что передачу ведут наши радисты, а не радисты врага. Таже было договорено о специальных сигналах при передачах азбукой Морзе. Корректировка по радиотелефону и радио шифром обеспечивала прицельный огонь корабельной артиллерии. Когда убыла береговая делегация, артиллеристы начали тщательно готовиться к артиллерийскому налету на район Дофиновки.

    И вот по сигналу с берега около 22.00 начался ураганный огонь всех пяти орудий главного калибра. Начали поступать корректировочные данные, и радисты немедленно их передавали на командный пункт. После 30 минутного артналета командование обороной Одессы выразило благодарность за четкие действия корабельного экипажа. Поставленная задача была выполнена отлично. От штаба и артбатареи противника остались только следы полного разрушения.

    Отличились и радисты - под грохот канонады сумели обеспечить уверенный прием корректировочных данных, а тем самым и прицельный огонь корабельной артиллерии. Спустя минут десять после начала артналета появились ночные бомбардировщики фашистов и начали бомбить корабль. Корабельные зенитчики не дали возможности ни одному самолету сбросить прицельно бомбы. Вокруг корабля от разрыва бомб возникали столбы воды так близко, что заливали палубу, но никто не дрогнул, и каждый делал свое боевое дело. Особенно отличились командир артиллерийской боевой части Сидоров, артиллеристы Плахов, Прокопенко, да собственно весь личный состав, который действовал как единый механизм.

 Из воспоминаний Г.М. Гладуша

 Действуя под Одессой, артиллеристы подавляли огневые точки, помогали защитникам отражать атаки вражеских танков и пехоты. В день проводили по нескольку стрельб, выпуская по врагу до 100 снарядов. Только за первые пять стрельб по врагу было выпущено 466 снарядов главного калибра.


    Прибыли в Одессу. Город находился в круглосуточном обстреле и бомбежке. Враг подошел до 7 км к городу. Крейсер открыл ураганный огонь по врагу. Благодаря нашей хорошей выучке мы заставили врага отступить и выровнять фронт до 20 км. Пушки наши грохотали ровно 9 дней не умолкая ни на минуту. Кушали прямо на постах около орудий, а спать совсем не приходилось. Только замолкали наши орудия поочередно. За это время немецкая авиация сбросила 43 бомбы, но благодаря боевому морскому командиру т. Сергееву не одна не смогла принести нам ущерб. Лишь поцарапали осколками подводную часть. 

 Из дневника В.А. Плахова

   Как того и следовало ожидать, командование немецко-румынских войск сразу же отреагировало на наше появление под Одессой и на наши действия здесь. Приняв "Микоян" за новый броненосец береговой обороны, на который он и в самом деле был очень поход, оно отдало приказ своим авиационным частям и подразделениям о немедленной его массированной бомбардировке и потоплении. Во исполнение этого приказа звенья пикирующих бомбардировщиков ни единожды устремлялись в яростную атаку на него. Но на подлете к нему, всякий раз встречали такую плотную, такую убийственную завесу огня наших зенитчиков, Которую не в состоянии были преодолеть для прицельного бомбометания с пикирования. Сбросив бомбы без какой -либо надежды на успех, они сами с величайшей поспешностью ретировались из этой слишком опасной для них зоны воздушного пространства. Не давали желаемых результатов и атаки на наш «Микоян» вражеских самолетов-торпедоносцев, которым он стал подвергаться с первого же дня своего прихода сюда, под Одессу. Встреченные своевременным и дружным огнем с корабля, они так же оказывались не в состоянии произвести по нему точный упреждающий, прицельный сброс своих торпед и убирались восвояси, так и не выполнив приказ своего командования. Немалую опасность для нас являла собой и береговая батарея противника, начавшая бить по кораблю откуда-то со стороны Дофиновки (и о существовании и нахождении которой даже не было известно в штабе обороны города). Всякий раз, как только «Микоян» оказывался в пределах досягаемости ее орудий, она открывала по нему огонь. Ее снаряды пролетали, падали и рвались в опасной близости, приходилось маневрировать, уходить из-под обстрела, открывать по невидимой, хорошо замаскированной батарее ответный огонь. Так, день за днем, с восхода, и до захода солнца, курсируя вдоль побережья по своей огневой позиции, и на виду едва ли не всей Одессы, отражая налеты вражеской авиации, ведя нередко случавшуюся артиллерийскую дуэль с береговой батареей, противника, "Микоян" стал выполнять поступающие с берега заявки командования обороны города на обстрел и уничтожение важнейших объектов живой силы, боевой техники врага. Стал вносить и свой весомый вклад в героическую оборону Одессы.

   С наступлением темноты "Микоян" уходил в открытое море, и напрасно немецкие летчики, сбросив со своих самолетов осветительные ракеты-фонари, начинали свою очередную ночную охоту на него, поднимая над гладью моря громадные столбы задымленной воды, их бомбы рвались там, где его уже не было, но подчас и в угрожающей близости от его бортов.

   Не открывая огня, меняя курсы, маневрируя, наш корабль уходил дальше в море, или наоборот подходил возможно ближе к берегу, насколько позволяла ему его большая осадка. Нередко, неожиданно для противника, "Микоян" возвращался на свою огневую позицию и, обрушив на врага десятки своих всесокрушающих пудовых снарядов, разнеся ими все, что оказалось в пределах их мощнейшего разрыва, произведя в его (во вражеском) скоплении немало потерь, невообразимую панику и ошеломив врага, он опять скрывался в темноте ночи. Так после одного из таких, особенно удачных ночных артналетов, эта зловредная береговая батарея, так досаждавшая нам, уже перестала нас беспокоить. Было похоже на то, что наши пушкари с помощью базового корректировочного поста все же накрыли и разнесли ее.

Воспоминания Н.И. Кузова

   Четко и слаженно работали у орудий комендоры Скибко, Зеленюк, Грачев, Дорошко, Инкелес и другие. За противником в воздухе и на берегу внимательно наблюдали Гиндин и Жаворонков. У котлов и машин, не приспособленных к форсированной работе и маневренной перемене ходов, отлично работали подчинённые механиков Данаусова и Хамидулина: машинисты и кочегары Башко, Курбатский, Мефодиев, Филинский, Парфенов, Стоян, Кузов, Федосеев, Степанец, Борисов, Лозовой, Мотолубов, Стаценко, Долженко, Лебедев. Грамотно действовали на своих боевых постах Гладуш, Десятников, Кужелев, Тарасов, Силаценко, Коваль, Молочинский, Рузаков, Полищук, Симонов, Сизов и другие.

   Артиллеристы огнём главного калибра начали отражать и налеты вражеских самолётов. По предложению старшего инженер-лейтенанта Ю.Злотника, амбразуры в щитах артиллерийских установок были увеличины, угол возвышения орудий стал больше. Газорезка не брала броневую сталь, тогда бывший судостроитель Н.Назаратий прорезал амбразуры с помощью электросварочного аппарата. Кстати, это было сделано впервые на флоте.

   Действуя под Одессой, «Микоян», с его, в отличии крейсеров, лидеров и эсминцев, небольшой скоростью – 12 узлов, не получил прямых попаданий бомб и снарядов, и не потерял ни одного человека. А бывали отчаянные положения, когда море вокруг кипело от взрывов авиабомб. Но от частого форсирования и перемены ходов, сотрясения близких разрывов шесть из девяти котлов получили повреждения водогрейных трубок. Вот тут и пригодилось высокое мастерство моряков – бывших заводских специалистов. Они и предложили, не покидая боевой позиции, поочередно выводя повреждённые котлы из действия, устранить неисправности. Первым, в асбестовом костюме, в топку первого котла при температуре 270 градусов вошёл инженер-капитан Ф.Х.Хамидулин. В короткий срок, работая по ночам, в асбестовых костюмах и капковых жилетах, смоченных водой, котельные машинисты (кочегары) устранили неисправность – прочеканили все трубки.


   Мы еще варимся в огне Одесского котла. Нас каждый день нещадно молотят со всех сторон с воздуха. Крейсер «Микоян» — «микояновцы» — не остаются в долгу. Гремят день и ночь орудия, всем боезапасом свирепо хлещем по берегу.

   Все, что можно сказать об Одессе, все сказано.

   Корабль, мои славные бойцы слишком маленькие в сравнении с тем, что делается на берегу.

   — Смелей, смелей, братцы! Под бомбами прыгай и пушками орудий орудуй веселей!

                                                             * * *

   Смертельная усталость валит всех нас с ног. Я по нескольку раз в ночь бываю у каждого орудия, в кочегарках, в машинных отделениях — и вижу неизменно одно и то же — свинцовую усталость людей. Держитесь, друзья, еще немного. Все, что мы могли, сделали, и к нам нет претензий «фронта».

   Нас благодарят, и все нас просят еще немножечко помочь.

   Поможем, товарищи, поможем.

   Однако снаряды, топливо, вода не исходе. Мы будем принуждены уйти в базу. Да, пора.

 Из дневника капитана корабля, С.М.Сергеева.

Mobirise

   В полуденное время одного из памятных сентябрьских дней 1941 года, когда мы вели интенсивный огонь по позициям противника, то подвергались почти одновременной яростной атаке вражеской авиации и... своих же торпедных катеров. Если атака с воздуха, из поднебесья, была вполне естественной, закономерной, ожидавшейся, и к отражению которой мы были всегда готовы, то атака с моря, предпринятая на нас своими же торпедными катерами, в результате кем-то неправильно отданного или неправильно понятого приказа, была совершенно неожиданной и необъяснимой. Еще в какой-то мере эту роковую ошибку можно было бы простить нам, принявшим свои торпедные катера за немецкие и открывшим по ним огонь. Но как можно было принять наш "Микоян" за вражеский корабль и выйти на него в атаку, уму непостижимо. Действуя таким образом, надо было совсем потерять головы, или имея на плечах таковые, решительно ничего ими не соображать, тем более что все это происходило не в темное, ночное время суток, а в ясный Божий день и при прекрасной видимости. Эту атаку надо было упредить и обезвредить, Несколько предупредительных залпов, уже не по врагу, а в их сторону и беглый, заградительный огонь, открытый с корабля, заставили образумиться этих, не в меру лихих, но безмозглых катерников, заставили сойти их с боевого курса и отказаться от пуска их торпед по "Микояну". Нетрудно представить, к каким трагическим, печальным и непоправимым последствиям и для них, и для нас могла привести эта допущенная кем-то роковая ошибка, не предупреди мы ее таким, скажем прямо, не деликатным, но самым решительным образом.

Из воспоминаний Н.И. Кузова

   Во время обороны Одессы произошел первый счастливый случай, который был знаменательным для этого ледокола, потому что чудо произошло необыкновенное. Отстреливаясь от Юнкерсов, которые бомбили и город, и суда, которые находились около него, экипажу удалось сбить один и поджечь другой самолет. Немецкий летчик решил, погибая, пойти на таран. Он развернул самолет в сторону «Микояна» и буквально за 50 метров до него неожиданно клюнул носом и упал в воду. Таким образом, счастливо спаслась и команда, и сам ледокол остался цел.
«Героический кругосветный переход ледокола "А. Микоян" (1941г.)»
историк и реставратор Музея Морского Флота Станислав Сазонов 
Радио «Маяк» https://www.youtube.com/watch?v=8xbtHsTaS74

   Поддерживая огнём Приморскую армию, вспомогательный крейсер «Микоян» получил благодарность от командования Одесского оборонительного района. И только израсходовав весь боезапас, ночью 19 сентября ушёл в Севастополь. В боях под Одессой сплотился его экипаж, в полной мере проявился талант командира.

   22 сентября «Микоян» принял участие в высадке десанта у Григорьевки. Для этой операции Военный Совет Черноморского флота формировал два отряда кораблей: десантный отряд в составе крейсера "Красный Кавказ" и эсминцев "Бойкий","Безупречный"."Дзержинский" и "Фрунзе", и отряд поддержки в составе вспомогательного крейсера "Микоян", канонерских лодок "Днестр"."Красная Грузия" и десяти сторожевых катеров. "Микоян" имел большую осадку и меньшую, чем у боевых кораблей скорость полного хода. Поэтому он был включён в состав отряда артиллерийской поддержки. Совместно с канонерскими лодками «Днестр» и «Красная Грузия» поддерживал десантников 3-го полка морской пехоты. Позже экипаж узнал: своим огнём они подавили 2 вражеские батареи. В районе деревни Дофиновка зенитчики сбили два вражеских самолёта «Ю-88». До наступления рассвета "Микоян", имевший небольшую скорость хода, направился в Севастополь.

   До получения приказа об эвакуации Одесского оборонительного района, «Микоян», непрерывно находясь под атаками авиации и огнём береговых батарей, совместно с кораблями флота продолжал обстреливать позиции врага. Затем перешёл в Севастополь, где на заводе №-201 были качественно отремонтированы повреждённые котлы и механизмы.


    Во время затишья активная жизнь  на корабле не прекращалась. Активно работала комсомольская организация, выпускались боевые листки, радисты через корабельную трансляцию постоянно доводили до личного состава сводки Совинформбюро. 

    Особенно моряки ждали корреспонденций И. Эренбурга, в которых писатель страстно и убедительно разоблачал сущность фашизма, его зверства на нашей земле. Несмотря на тяжелые боевые будни, комсомольцы организовывали самодеятельные концерты. Среди экипажа были артисты цирка, музыканты, чтецы-декламаторы, плясуны. Краснофлотец Лебедев-жонглер, радист Коваль-музыкант скрипач‚ краснофлотец Жуков – декламатор, и многие другие активные участники художественной самодеятельности.

 Из воспоминаний Г.М. Гладуша

   Воевали мы под Одессой, видимо, неплохо. За отличные боевые действия, в результате которых от огня нашего "Микояна" понес враг весьма значительные потери в живой силе и в боевой технике, командующий сухопутными войсками Одесского оборонительного района, генерал-майор И.Е.Петров, объявил благодарность командиру корабля капитану 2-го ранга С.М.Сергееву и всему нашему экипажу. Позже, когда была учреждена медаль "За героическую оборону Одессы", все мы были награждены Этими медалями.

   Мы ушли из-под Одессы, израсходовав Весь свой боезапас, оставив на обратный переход в Севастополь всего по несколько снарядов на орудия главного калибра. Нам на смену пришли другие корабли черноморского флота. Героическая обороны Одессы продолжалась.

   Придя в Севастополь, мы стали деятельно готовиться к повторному походу на Одессу, но надобность в этом уже отпала. Решением Ставки Верховного Главнокомандующего и личного приказа маршала т. Сталина И.В. 16-го октября 1941года наши войска оставили Одессу. Одесса была сдана.

Из воспоминаний Н.И. Кузова

Mobirise
Кинооператор Марк Антонович Трояновский снимает уход кораблей Черноморского флота из Одессы.
На дальнем плане легкий крейсер «Красный Крым». 16.10.1941 г.
https://zen.yandex.ru/media/id/5a85b8e855876b90a66b001d/uhodili-moriaki-v-partizany-5c2234bd68a70a00adaf76cf

© Copyright 2020 Svetlana Tokareva, Elena Kallo - All Rights Reserved