best website templates
Mobirise

САН-ФРАНЦИСКО 
июль 1942

Mobirise themes are based on Bootstrap 3 and Bootstrap 4 - most powerful mobile first framework. Now, even if you're not code-savvy, you can be a part of an exciting growing bootstrap community.

Choose from the large selection of latest pre-made blocks - full-screen intro, bootstrap carousel, content slider, responsive image gallery with lightbox, parallax scrolling, video backgrounds, hamburger menu, sticky header and more.

Sites made with Mobirise are 100% mobile-friendly according the latest Google Test and Google loves those websites (officially)!

Mobirise themes are based on Bootstrap 3 and Bootstrap 4 - most powerful mobile first framework. Now, even if you're not code-savvy, you can be a part of an exciting growing bootstrap community.

Choose from the large selection of latest pre-made blocks - full-screen intro, bootstrap carousel, content slider, responsive image gallery with lightbox, parallax scrolling, video backgrounds, hamburger menu, sticky header and more.


   Нам предстоит преодолеть 5000 километров [между Панамой и Сан-Франциско] в открытом океане. В Панаме где-то потерялся второй английский матрос-сигнальщик Томми, и остался один радист Падды и офицер Энсон.

    На Тихом океане бушует война между Японией и США, поступают тревожные сводки Совинформбюро. Немцы у стен Севастополя, рвутся к Сталинграду и к Баку, продолжается блокада Ленинграда. Машинисты и кочегары выжимают из техники все, чтобы быстрее завершить переход и включиться в непосредственную борьбу за обеспечение фронтов техникой и продовольствием, которые должны поступать северным морским путем. Без достаточного количества ледоколов эта задача затруднена.

 Из воспоминаний Г.М. Гладуша

    О, черт возьми, я как рантье французской буржуазии, учитывая некогда полученные раны на фронте, - я читаю сводки с фронта и радуюсь со своей страной успехам нашего героического народа.

    Но я! Я!

    Все не воюю, т.е. воюю мало – главная задача спасти свою шкуру и привезти шкуру большого белого медведя - полезная и нужная задача, понимаю. Но я же военный человек до последней капли крови, а у меня нет оружия, ибо то оружие, которое поставили мне, не оружие, а смех . Сами англичане и американцы … смеются над нашим оружием, сволочи, а совсем без оружия ещё смешнее….

 Из дневника капитана корабля, С.М.Сергеева.

    Этот отрезок нашего пути между Бальбоа и Сан-Франциско длиною в 3380 (три тысячи триста восемьдесят) миль был и наиболее протяженным по расстоянию и, разумеется, наиболее долгим по времени, по ходовым часам.

    Опасность его перехода была исключительно велика и держала всех нас в постоянном и неослабном страхе и напряжении, заставляя быть в высшей мере бдительными, готовыми ко всему.

    В ожидании вполне возможных атак таившихся в глубинах океана японских и неопознанных подводных лодок, мы шли не обычным, строго выдержанным прямолинейным, проложенным штурманами курсом и постоянным, ровным ходом корабля, а всевозможными противолодочными зигзагами и переменными скоростями его хода. Это намного снижало возможности противника произвести по кораблю точный прицельный пуск его торпед и отправить нас на дно океана. И хотя эти несложные маневры намного удлиняли и увеличивали по времени наш и без того тяжелый, опасный и долгий путь, они были ни в коем случае не лишними, не перестраховочными, а строго продуманными и оправданными. Командир знал, что делал. Мы полностью доверяли его знаниям и опыту. И в ходе этого перехода Бальбоа - Сан-Франциско, и в ходе нашего дальнейшего плавания все мы обратили внимание на то, что вся прибрежная акватория Тихого океана, включая и побережье Мексики, и побережье Канады, начиная с Панамы, и кончая Датч-Харбором на Уналашке, а возможно даже и много севернее него, усиленно патрулируется и тщательно просматривается всеми средствами охраны водных районов морскими, воздушными, а на побережье США и береговыми постами СНиСа (Службы наблюдения и связи). Но что нас особенно заинтересовало и, признаться, немало удивило, так это то, что патрульную службу на просторах Тихого океана несли не только надводные корабли и летающие лодки, ее также несли и среднего объема дирижабли. Мы их не единожды видели на протяжении всего нашего перехода. Они не единожды пролетали над нами. Нам это было в диковинку. Такое усиленное патрулирование вод Тихого океана нетрудно было понять и объяснить. Сокрушительный разгром могущественной американской эскадры в Перл-Харборе (остров Оаху в группе Гавайских островов), учиненный бомбардировщиками и торпедоносцами,поднявшимися с подошедших сюда японских авианосцев 7-го декабря 1941 года (Черный день Америки), явился для американцев впечатляющим, предметным и хорошо запомнившимся им уроком и заставил их заново пересмотреть свои ошибочные взгляды на возможности их японского противника, которые они явно недооценили. Впрочем, также, как и мы сами в начале века намеревались закидать японцев шапками, а потерпели от них позорное, сокрушительное поражение. Исходя из настоятельной необходимости всемерного усиления средств и возможностей этой службы ими и было использовано и задействовано решительно все, что только могло хоть каким-либо образом держаться на воде и парить над нею в воздухе, включая и эти невесть, как и откуда взявшиеся дирижабли. Несмотря на все наши страхи, тревоги и опасения, до Сан-Франциско мы дошли вполне благополучно.

Из воспоминаний Н.И. Кузова

Mobirise

Дирижабли поднимаются в небо на федеральном аэродроме Моффетт (залив Сан-Франциско). 11 февраля 1944
https://www.sfchronicle.com/thetake/article/When-lighter-than-air-behemoths-filled-Bay-Area-6577940.php#photo-8779521


    Вспоминая то далекое, тревожное, военное время, я не могу не упомянуть при этом и об одном небольшом, но хорошо сохранившемся и отложившемся в моей памяти очень волнующем эпизоде. Видимо, этот эпизод и в самом деле был настолько впечатляющим и волнующим, что, несмотря на прошедшие с тех пор многие годы, память о нем все же хорошо сохранила его.

    Когда мы подходили к проливу с красивым, поэтическим названием Гольденгейт (Золотые Ворота), ведущим с океана в глубоководную бухту Святого Франциска, на берегах которой обосновался и удобно раскинулся этот самый большой портовый город западного побережья Соединенных Штатов Америки, носящий имя того же Святого Франциска. Из него, из этого пролива, из этих Золотых ворот, под нашим родным советским флагом, проложив курс к берегам нашей далекой Родины, выходил на просторы Тихого океана наш советский танкер "Донбасс" (помнится, что это был именно он). Возбужденные и радостные все мы высыпали на палубу нашего "Макояна" и дружно приветствовали моряков этого танкера, также как и они нас. Да и как же нам было не волноваться? Как же нам было не радоваться? Ведь это был первый советский корабль, встретившийся нам со времени нашего ухода из Черного моря, а тому прошло уже семь долгих, долгих месяцев. Трудно передать словами, а тем более красочно описать те мысли и чувства, какие охватывают моряков при таких встречах за многие тысячи миль от родных берегов, да еще в условиях военного времени; в условиях ожесточенных боевых действий противоборствующих держав. Пожелав друг другу счастливого плавания, мы разошлись с ним противоположными курсами. И мы, и моряки "Донбасса" не уходили с палуб своих кораблей до тех пор, пока не потеряли из вида друг друга.

Из воспоминаний Н.И. Кузова

Mobirise
Американский военный корабль "Сан-Франциско" проходит в тумане под мостом Золотые Ворота в Сан-Франциско. 1942. 
https://www.onlyinyourstate.com/northern-california/san-francisco/wwii-san-francisco/

    Входим в залив Сан-Франциско, взору открываются высотные дома, как спичечные коробки, разбросанные по городу, расположенному на холмах.

    Впереди высится громада моста через залив, соединяющий Сан-Франциско и город Окленд. Мост подвесной, опоры стоят на расстоянии около мили между собою. Вся громада 3-х ярусного моста покоится на канатах более полуметра толщины с 25 пятью тысячами жил из специальной стали. Нам говорили сами американцы, что мост построен, якобы, по проекту некоего русского инженера Попова, которого в России посчитали сумасшедшим, а в Америке бизнесмены превратили в явь его проекты и имеют теперь большие доходы, - все движение по мосту от локомотива до велосипеда платное.

    В ожидании дальнейших распоряжений мы пришвартовались у причала порта и имели возможность ознакомиться с городом. В связи с тем, что мы должны работать в Арктике, нам выдали американские доллары для покупки в городе теплых вещей, так как никакого "казенного" обмундирования для холодов у нас не было.

    Особый вид транспорта - трамваи и частные автомобили, такси очень мало, зато частных автомобилей великое множество. Частные автомобили водят от старого до малого. Мы видели дряблую старушку и мальчика за рулем.

    В городе очень много полицейских, почти на каждом углу маячит его фигура.

    Как и в Панаме, все первые этажи заняты магазинами, ресторанами, кабаре и игровыми заведениями. Зашли в тир, на стойке любое мелкокалиберное оружие: винтовки, пистолеты от 5 до 25 зарядных, свободно продается боевое оружие разных калибров. Для упражнения в стрельбе мы втроем взяли по 25 зарядов для винтовки и начали стрелять по различным фигурам. Так как мы были все «Ворошиловскими стрелками», то много мишеней поразили и выиграли много различных призов, но брать их не стали, кроме банджо, которое затем подарили нашему музыканту, радисту Ковалю. Хозяин тира говорил в шутку, что если все русские будут заходить и так стрелять, то они меня разорят.

    Мы знакомились с городом пешком. Забрели на открытый ледовый каток. На входе трафаретка "только для белых". Посмотрели за доллар на фигуристок - зрелище увлекательное.

    С американцами общаемся с трудом, их речь более быстрая, чем у англичан, и многое мы не понимаем. Ведут себя американцы высокомерно, но о Красной армии отзываются тепло: «Севастополь гут! Ленинград гут! Москау гут!» и.т. д. – «Большевик ноу гут! Комиссар ноу гут!» Ну, что ж, кто как воспитан.

    Мы закупили на выданные доллары необходимую одежду для плавания в арктических морях, возвратились на ледокол.

    Между прочим, и в магазинах твердых цен нет, и можно торговаться, проявляется большое уважение к покупателям, особенно со стороны девушек продавщиц. Нигде никаких очередей‚ как будто и покупателей не существует. Что нам не понравилось в городе - колоссальное количество бумаги на улицах. Было ветрено, и тучи бумажек носились в воздухе, как рой пчёл, а в местах затишья ветра скоплялись горы этих бумаг.

    В городе побывали все члены экипажа, и все запаслись теплой одеждой.

    В Сан-Франциско потеряли последнего английского матроса, радиста Падды – он ушел на увольнение и не вернулся на судно. Остался один офицер Энсон.  

 Из воспоминаний Г.М. Гладуша

    И хотя город Сан-Франциско, сколь бы велик он ни был, не есть вся Америка, но и по всему его внешнему облику, так разительно отличающего его и другие большие американские города от европейских (в том числе и от моих родных Мытищ), по образу жизни проживающих в нем американцев , по нравам, порядкам и обычаям, царящим в нем, по тем наболевшим проблемам, с которыми сталкиваются и которые приходится решать и его жителям и его властям, позволяют составить довольно полное и безошибочное представление и о самой Америке в целом. Этот город безусловно один из наиболее приглянувшихся мне портовых городов мира, в каких довелось побывать, в какие забрасывала меня моя судьба, моя кочевая жизнь моряка. Он счастливо сочетает в себе всю прелесть близости океана, круглогодичную мягкость климата, чарующую красоту окружающей и заполняющей его благоухающей, пышной южной растительностью, с одаренных несомненной красотой, благоустроенностью и рациональностью творений ума и рук человеческих, заполнивших и образовавших собою весь его городской ансамбль, все его многочисленные улицы, переулки, площади, парки, скверы, все, что образует и составляет облик каждого большого и малого города. Городом всеобщего благоденствия называют его многочисленные красочные туристические проспекты и справочники, забывая упомянуть при этом, что далеко не для всех его жителей он является таковым. Он имеет немало своих, находящихся только в нем всякого рода достопримечательностей, характеризующих и отличающих его от всех городов мира. Но самой главной его достопримечательностью, его красою, гордостью и славой несомненно являются его не имеющие себе равных в мире по величайшей протяженности и высоте, по изумительной красоте и совершенству своих конструкций, перекинувшиеся через всю бухту грандиозные и величественные знаменитые сан-францисские мосты - под которыми, направляясь в порт, прошли и мы. Этот шедевр человеческого гения, это чудо из чудес поражает воображение и может быть сравнимо разве что со всемирно известными пирамидами фараонов в Египте, Тадж-Махалом в Индии, Великою Китайской стеною, или нашим московским Кремлем и метрополитеном.

    Будучи самым современным городом и имея свой многочисленный автотранспорт, он, в отличие от большинства больших американских городов, и по сей день не отказался и от трамвая, что для нас было также весьма удивительно.

    Считая свою большую удаленность от районов боевых действий надежной, гарантированной защитой от возможных налетов японской, а тем более немецкой авиации, недосягаемый ей Сан-Франциско даже не находил нужным затемняться в ночное время суток и так же, как и в мирное, предвоенное время, продолжал озаряться в ночной темноте мириадами своих огней, несколько уменьшив их лишь на световую рекламу.   

Из воспоминаний Н.И. Кузова

Mobirise
Так выглядело затемнение улиц Сан-Франциско во время войны.
Маркет Стрит к западу от 5 Авеню. 15 августа 1942 года.
http://www.foundsf.org/index.php?title=WWII_In-migration_%26_Rising_Bigotry.

    Этот город к тому же, видимо, и самый многонациональный изо всех портовых городов мира, вобравший в себя представителей едва ли не всех рас, племен и народов, населяющих нашу планету. В нем капитально обосновалась большая колония и наших русских соотечественников, выходцев из России, чьи прапрадеды, поселившись на берегах этой большой глубоководной и очень удобной бухты, в значительной мере способствовали началу строительства и дальнейшего бурного роста, развития и процветания этого огромного портового города. Где-то невдалеке от него и по сей день сохранилась небольшая церквушка, сооруженная нашими первыми русскими поселенцами еще в те далекие времена и заботливо сохраняемая их последующими поколениями. Также, как и в Монтевидео, эти выходцы из России встретили нас исключительно тепло, приветливо и доброжелательно. Корабль посетила их многочисленная и представительная делегация, и также, как и в Монтевидео, в одной из местных православных церквей был отслужен молебен о даровании победы войскам нашей доблестной Красной Армии. Позже по их приглашению мы побывали в их (даже не знаю, как это правильно и назвать) нечто вроде клуба, или их культурного центра, украшенного портретами царей, князей, всевозможной русской знати, портретами и небольшими бюстами Пушкина, Толстого, Лермонтова, Достоевского, а также портретами Сталина, Ворошилова, Калинина. А с пластины негромко звучала знакомая мелодия песни "Широка страна моя родная". На столах лежали газеты и журналы, издающиеся в Штатах на нашем, русском, языке. Их разговорный, хотя и вполне понятный, русский язык по своему произношению слов и интонаций уже значительно отличался от нашего современного произношения. Они, как видно, охотно и любовно обустраивали и украшали этот клуб, проводили в нем встречи и всевозможные мероприятия. Он был им дорог и нужен как уголок их далекой Родины. Надо думать, что этот их культурный центр и по сей день не прекратил эту свою патриотическую и культурно-просветительную деятельность. 

Из воспоминаний Н.И. Кузова

    Ни один из матросов на нашем корабле на языке туманного  Альбиона не мог сказать даже двух слов. Только гидроакустик Сеня Клейн понимал что-то в непонятной остальным морячкам тарабарщине.

    Но русских моряков смутить чем-то трудно. Поэтому, когда корабль заходил в зарубежные порты (а отметками о пребывании в них матросская книжка Лебедева просто испещрена), каждый из путешественников просто мечтал сойти на берег. Гулять разрешалось только группами не меньше пяти человек, чтобы исключить попадание в экстренные ситуации. Но без приключений все же не обходилось.

    Так, однажды группа матросов, в состав которой входил и наш герой, забрела в припортовый кабачок. Пересчитали карманные деньги и решили кутнуть по полной программе. А тут и услужливый официант подлетел, меню всем под нос сует. Ну, ребята не промах, показали ему от первого до последнего пункта несколькостраничного меню и рукой махнули: "Тащи все!". Тот мгновенно все понял, хоть и иностранец, пулей на кухню улетел, а потом добрых полчаса таскал блюда, тарелки, бутылки, салатницы. Заставили едой целых два стола. Морячки веселятся, только один Гришка-кочегар не рад. "Не могу, - говорит, - братишки, на их жратву глядеть, хочу нашей яичницы-глазуньи".

    Хотеть - одно, а попросить-то как? Подзывает официанта и начинает ему всякие гримасы строить. То "ко-ко-ко" кудахчет, то петухом поет. Официант кивнул головой, сбегал опять на кухню и бегом оттуда жареного петуха тащит. Гришка аж в лице переменился, пальцем официанту у виска крутит. И еще пуще на все лады старается. Дошел уже до того, что принялся изображать, как петух курицу топчет.

    В кабачке все есть перестали, сидят, на моряков смотрят и хохочут. Один только официант не рад - такие выгодные клиенты гневаться начинают. Хорошо, на его спасение, в кафе зашли несколько русских эмигрантов, которые подоспели на помощь бывшим соотечественникам. Только с их помощью Гришка получил вожделенное "ко-ко".

Статья "Хождение за четыре океана", газета "Нижегородские Ведомости", 2000 год.
Максим Владимиров, бравший интервью у А.А. Лебедева

Mobirise

Выступление генерального консула СССР в Сан-Франциско Якова Мироновича Ломакина перед представителями "белой" эмиграции, 1943 год.
https://sites.google.com/site/jacoblomakin/fotoalbomy/2-san-francisko-1942-1944gg


   Мне не посчастливилось стать владельцем машины, хотя еще в 1942 году в Сан-Франциско купил я у мастера автомобиль «Форд» за 200 долларов (тогда была другая цена денег). Но, увы, шла война, и наш консул отговорил меня от этой покупки. Куда было везти машину? В дальнейшем подходящего случая так и не представилось...

Из письма Ю.М. Злотника внучке, 2000 год

   В первый же день стоянки "Микояна" в порту Сан-Франциско его посетил наш генеральный консул Я. П. Ломакин. Результатом его визита и переговоров с командиром корабля кавторангом т. Сергеевым С.М. был срочный вылет в Вашингтон на прием к послу Советского Союза в Соединенных Штатах Америки т. Литвинову М.М. нашего комиссара корабля старлейта т. Новикова М.Ф. Прибыв к послу и проинформировав его о положении дел на корабле, получив от него соответствующие инструкции и наставления, он вылетел из Вашингтона в Сиэтл и ожидал в нем нашего прихода.

    В одно из увольнений на берег мне и двум моим боевым друзьям, электрику Максиму Оводкову и трюмному машинисту Василию Калинцеву, нежданно-негаданно посчастливилось быть гостями сотрудников нашего генерального консульства. С величайшим волнением, благоговением, радостью и гордостью взирали мы, как зачарованные, на дорогой сердцу каждого советского человека государственный герб нашей великой Родины и на небольшую красиво оформленную вывеску под ним с надписью на русском и английском языках "Генеральное консульство СССР в Сан-Франциско", отменно украшавших фасад роскошного особняка на одной из сравнительно тихих улиц этого огромного и шумного портового города. Незримые, но крепчайшие духовные узы, как узы самых дорогих, самых ближайших, горячо любимых родственников, как узы давних, проверенных самою жизнью надежных друзей, обоюдно сближали и связывали нас и делали эту нашу духовную связь наикрепчайшей и неразрывной. И наш советский корабль, и наш экипаж, и этот роскошный особняк, в котором жили и трудились сотрудники нашего советского дипломатического учреждения, были крошечными островками в океане враждебного и чуждого нам капиталистического мира, были теми крошечными островками, на которых жившие на них советские люди жили по законам своей великой страны, жили ее традициями, ее радостями и горестями, ее заботами и тревогами, ее моралью и идеалами.

    Самого генерального консула т. Я.П. Ломакина не было, он в это время находился на одном из многочисленных советско-американских мероприятий, проводившихся в городе. Наша встреча с сотрудниками генерального консульства была исключительно теплой, дружеской и душевной. И им, и нам было очень интересно обменяться новостями, раздумьями, соображениями. Хорошо зная город, они рассказали нам о нем много любопытного и интересного. От них же мы узнали и о действительном положении дел в нашей многострадальной стране. Они были неплохо информирозаны обо всем, что происходило в ней, о положении дел во всем мире и, разумеется, в самих Соединенных Штатах. Сведения, полученные от них о нашей стране, были весьма неутешительными и тревожными. На всех фронтах шли тяжелейшие оборонительные бои, и ее положение все еще продолжало оставаться крайне напряженным, тяжелым и опасным. Но вместе с тем некоторые признаки наступающего перелома в этой войне в пользу наших советских вооруженных сил уже заметно обозначились. Эвакуированные на восток, Урал, Алтай и в другие глубинные районы страны предприятия оборонной промышленности, равно как и других отраслей народного хозяйства, уже обосновались, обустроились там и с каждым днем, все более наращивая свою мощь, увеличивали поставки фронту боевой техники, боеприпасов и всего необходимого для успешного ведения войны. Стала сказываться помощь в этом и со стороны наших союзников. Несмотря на большие потери в боях, Красная Армия также неуклонно и стабильно пополняла свой ряды тысячами обученных военным специальностям призывников, наращивала свою мощь, нанося сокрушительные удары по врагу. Это воодушевляло, вселяло надежду и уверенность в одержании полной победы над заклятым врагом нашей Родины, нашего народа. Нам также надо было спешить к родным берегам, чтобы успеть внести и свой посильный вклад в победу.

    Поблагодарив сотрудников консульства за хлеб-соль, радушное гостеприимство, душевную беседу и обстоятельную информацию, пожелав им самого отменного здоровья, благополучия в жизни и успехов в их нелегкой работе на благо нашей Родины, мы поспешили на корабль.

Из воспоминаний Н.И. Кузова

Mobirise
Консул СССР в Сан-Франциско, Яков Миронович Ломакин
https://sites.google.com/site/jacoblomakin/biografia/zurnalist-nu-jork-1939-1942-nacalo-vtoroj-mirovoj-vojny

© Copyright 2020 Svetlana Tokareva, Elena Kallo - All Rights Reserved