free html web templates
Mobirise

ПОТИ и БАТУМИ
ноябрь 1941

Mobirise themes are based on Bootstrap 3 and Bootstrap 4 - most powerful mobile first framework. Now, even if you're not code-savvy, you can be a part of an exciting growing bootstrap community.

Choose from the large selection of latest pre-made blocks - full-screen intro, bootstrap carousel, content slider, responsive image gallery with lightbox, parallax scrolling, video backgrounds, hamburger menu, sticky header and more.

Sites made with Mobirise are 100% mobile-friendly according the latest Google Test and Google loves those websites (officially)!

Mobirise themes are based on Bootstrap 3 and Bootstrap 4 - most powerful mobile first framework. Now, even if you're not code-savvy, you can be a part of an exciting growing bootstrap community.

Choose from the large selection of latest pre-made blocks - full-screen intro, bootstrap carousel, content slider, responsive image gallery with lightbox, parallax scrolling, video backgrounds, hamburger menu, sticky header and more.

   Прибыл в Поти. Ну и порт! Тесный, узкий, все заставлено кораблями.

   С большим трудом «Микояна» протиснули к стенке. Теснота такая, не порт, а бочка с селедками.

   Налети сюда самолеты противника, мать честная! - что тут будет?! При такой обстановке! Какой-нибудь паршивый кривой фриц, не целясь всундучит бомбу в любой корабль.

                                                             * * *

   Час от часу не легче.

   Был вызван в штаб и получил приказ срочно безотлагательно - разоружить корабль. Всю артиллерию снять до последнего пулемета и вместе с артиллерийской прислугой передать в распоряжение командира базы.

   Вот тебе раз! Я остаюсь на невооруженном корабле с машинной командой. Обижен и не понимаю.

 Из дневника капитана корабля, С.М.Сергеева.

   5 ноября получили неожиданное приказание – полностью снять вооружение. Краснофлотцы, старшины, офицеры, помогая рабочим местного завода разоружить корабль, были недовольны этим и открыто высказывались против того, чтобы отсиживаться в тылу, когда в это тяжкое время их товарищи насмерть бьются с врагом. Они не знали, и не должны были знать, что началась подготовка к секретной операции. Государственный Комитет Обороны принял решение перевести крупнотоннажные танкеры и ледокол из Чёрного моря на Дальний Восток.
    За пять дней все орудия были демонтированы. Личный состав артиллерийской боевой части был списан на берег. Оставшиеся моряки тепло простились с боевыми товарищами, уходившими сражаться с врагом. Была списана на берег и часть командного состава. Вскоре потребовали сдать пулемёты, винтовки и пистолеты. Капитану 2 ранга С.М.Сергееву с большим трудом удалось оставить 9 пистолетов для офицеров. Из оружия на борту было ещё охотничье ружьё.

Mobirise
"Микоян". 
Фотография из архива капитана С.М. Сергеева.

   Прощался с артиллеристами и оружием. Прощание вышло против моего желания очень трогательным – был объявлен приказ, и я сказал уходящим бойцам свое последнее слово.  

   Речь была очень краткой. Я никогда не предполагал, насколько люди ко мне привязаны. Я хорошо знал, что бойцы дружески и доверчиво ко мне настроены, и я знал, что в своем кругу краснофлотцы называют меня «Батя», хотя по возрасту я каждому из них не гожусь в отцы. Когда они услышали о том, что крейсер «Микоян» перестал быть крейсером и обратился в ледокол, и я не командир крейсера, а капитан ледокола, и поэтому я должен проститься с оружием и своими боевыми товарищами – артиллеристами, то многие пустили слезу.

   Да прощаться было нелегко, и даже очень.

   Что сделаешь, такова жизнь: корабль, походы, опасности об’единяют весь экипаж в единую неразделяемую семью.

   Сразу же после большого сбора приступили к съемке орудий. Люди работали молча с обиженной сосредоточенностью. Смотреть на них было не весело. Вечером пришел ко мне старший артиллерист Сидоров с красными глазами, немного подвыпивший, пришел проститься. Обнялись, и я ему пожелал счастья и боевых успехов, и заказал беречь людей.

   Сошли вниз в жилую палубу. Личный состав – артиллеристы были выстроены по орудийно. Взглянул на них – они как на параде вытянулись и ждут, что я им напоследок скажу. Прошел вдоль фронта, посмотрел каждому в глаза.

   «Ну, что же, друзья, товарищи, расставаться нам время настало. Желаю вам боевой удачи и каждому личного счастья. На новой службе не роняйте чести бывшего крейсера «Микоян».

   Всех вас считаю своими личными друзьями. Спасибо за все. Прощайте!»

   Что тут началось! – лучше не вспоминать.

   Пришел в каюту, хватил водки и заскучал..

 Из дневника капитана корабля, С.М.Сергеева.

   Никто не может сказать, как сложилась бы судьба "Микояна” и наша на нем, останься он на Черном море и продолжая свои боевые действия в качестве вспомогательного крейсера в составе все того же черноморского флота.
Война же вносила во все свои коррективы.
   Исходя из оценки сложившегося положения, Ставка Верховного Главнокомандующего, Государственный Комитет Обороны и лично сам Главковерх маршал т. Сталин И.В., видимо, учитывая при этом настоятельную рекомендацию и такую же настоятельную требовательность главнокомандующего ВМ СССР адмирала флота Н.Г.Кузнецова, приняли совместное вполне обоснованное и разумное решение о значительном усилении нашего Северного флота - несшего на себе наибольшую и все возрастающую нагрузку боевых действий на море за счет Тихоокеанского флота - выделив из состава последнего три новых предвоенной постройки боевых корабля: лидер эскадренных миноносцев "Баку" и два эскадренных миноносца "Разумный" и "Разъярённый", а несколько позже в дополнение к ним еще и шесть дизельных подводных лодок.  
   Им предстоял тяжелый, долгий и опасный переход северными морями Северного морского пути. И пройти туда они могли только с помощью мощного ледокола. Тяжелая ледовая обстановка, обычно складывающаяся на трассе этого пути и особенно в Чукотском море, не давала надежной гарантии благополучной проводки отряда уже находившимися на нем несколькими ледоколами. Стал вопрос о выводе "Микояна" из Черного моря и переводе его на  Северный морской путь.  
   Был издан соответствующий негласный приказ и согласованы действия. Как всякий приказ, он подлежал только быстрому и неукоснительному исполнению, и исполнять этот приказ должны были только мы, и никто больше. Но как этот приказ выполнить? Путь не близкий, время военное, кругом вооруженные до зубов враги со своею широко разветвлённой агентурой, от которой никуда не денешься и нигде не скроешься. Как провести такую махину по морям и океанам нашей планеты, охваченных пожаром Второй Мировой Войны? Как провести такую наипрекраснейшую мишень для всех видов оружия, идя в самой ближайшей близости от военных баз противника? Самолеты, надводные корабли, подводные лодки, береговые батареи, минные поля, возможные диверсии при стоянке в иностранных портах, все ожидало нас на этом тяжелом, опасном и долгом пути. Все это надо было пройти и преодолеть.
   Даже для корабля с хорошим ходом и сильным вооружением это была бы очень тяжелая, рискованная и трудно выполнимая задача. Тяжесть и риск ее выполнения усугублялся еще и тем немаловажным обстоятельством, что, согласно существующим и по сей день действующим международным договорам и соглашениям, Турция не имеет права пропуска через свои проливы Босфор и Дарданеллы военных кораблей государств, находящихся в состоянии войны между собой. Это полностью относилось и к нашему "Микояну". Он подлежал разоружению. 
   В Поти с корабля было снято все его вооружение. Расчеты орудий и весь личный состав этой боевой части были списаны на берег. На корабле был оставлен экипаж, положенный по штатному расписанию и судовой роли ледокола (и даже несколько больше того) в количестве ста шестидесяти пяти человек. Затем "Микоян" перешел в Батуми.
Из воспоминаний Н.И. Кузова

Mobirise
Экипаж корабля в Батуми. 20 ноября 1941 года.
А.Д. Гройсман сидит крайним справа.
Фотография из архива А.Д. Гройсмана.

   Мне сегодня официально объявили, для чего разоружен крейсер и куда готовится корабль. Да! ......  

   Эта задача со многими неизвестными в бесчисленных вариантах и одним единственным правильным ответом.

   Собственно говоря, в жизни все так устроено – вариантов много, но правильное решение только одно.

   Это меня не удивляет, но несколько странно и необычно. Мы должны пойти с пустыми руками в огонь без всякого оружия.

   Тем не менее, задачу я имею и должен решить ее без ошибки, в противном случае Экипаж вместе с кораблем будут сброшены со счетов жизни прежде, чем будет осознана сделанная мной ошибка.

   Пройти через огонь и не сгореть в нем – надо быть факиром.

   Ну что же! Раз надо? Попробуем надеть чалму и халат и стать факиром.

   Себя мне не очень жаль, и страха нет. Я видел нечто подобное и хорошо знаю, что с нами может случиться, но за людей - душе холодно.

                                                             * * *

   Взвешиваю свой предстоящий, как мне кажется, немного трагичный поход.

   Благодарен обстоятельствам, рад, что у меня есть время все продумать до конца.

   Думай, волк, думу, а процент у тебя только один, а может быть, и того меньше. Это против всех 99% направленных против тебя. И вся беда, и трудность твоя заключается в том, что этот процент не ясный, ты его заранее знать не можешь, и никто тебе помочь в этом не в силах. Только там, в дали, в дымке будущих событий, единственная возможность в мою пользу может блеснуть короткой вспышкой, и надо немедленно успеть схватиться за эту возможность и удержать ее в своих руках. Я в полном смысле подготовил себя ко всем случайностям, не исключая горькой неудачи.

   Если неудача настигнет меня – я промахнусь, то единственным допустимым концом для меня будет переход в «Ничто». И для этой цели, не скрывая от начальства, я просил оставить мне пистолет. Я неплохо плаваю и мне трудно быстро утонуть, я не баклан, и не обязан через силу глотать солёную воду ведрами, чтобы уйти на дно. И на самом деле – в плен мне сдаваться нельзя и позорно – и я не хочу быть изгоем.

   При всех остальных печальных случаях в море капитан сходит с корабля последним – тогда, когда все пути к спасению уже отрезаны, спасаться бесполезно. Все равно страшный водоворот увлечет тебя на глубину, и вода раздавит. Не лучше ли навсегда проститься со всем видимым миром, сойти с мостика, закрыться в каюте и остаться с самим собой и со своей совестью. Итак, будущее неизвестно, действия понятны. Все продумано, можно быть спокойным. Я спокоен, бодрюсь, в кругу людей смеюсь, а на сердце пустота.

                                                             * * *

   Идет дождь, и все кругом серо. Ничто не радует глаз. День забот и трудов. Корабль должен перейти в Батуми и там выполнить последние приготовления к дальнему походу.

   Я обхожу корабль и не узнаю его. Там, где стояла артиллерия и вечно у пушек копошились славные пушкари-комендоры, теперь пустые, голые места. Корабль осиротел, и экипаж мой уменьшился больше, чем вдвое. На корабле стало просторно, все звуки на нем гулки, как в пустом доме после раз’ езда гостей. Завтра перейдем в Батуми, а там вскоре – дальше и дальше.

   Пора нам с тобой, железный кавалер, выбираться на простор. Довольно стоянок.

 Из дневника капитана корабля, С.М.Сергеева.

      На корабле начал работать особый отдел контрразведки флота. Каждый моряк проверялся самым тщательным образом. После такой проверки кое-кого в кубриках недосчитались. На замену прибыли новые, проверенные. У всех были отобраны документы, письма и фотографии родных и близких.
   Экипажу приказали уничтожить, сжечь военную форму. Взамен выдали со складов разнообразную гражданскую одежду. Всех сфотографировали и вскоре выдали мореходные книжки (паспорта) гражданских моряков. Военно-морской флаг спустили и подняли Государственный. (При этом «Микоян» продолжал оставаться вспомогательным крейсером Черноморского флота). Команда терялась в догадках по поводу всех этих действий. Но объяснений никто не давал.
  Так закончилась боевая служба вспомогательного крейсера «Микоян» на Чёрном море. Место его, как ледокола, было там, где через тяжёлые полярные льды нужно было прокладывать путь караванам морских судов - на Севере. Получили приказание перейти в Батуми.  

    Ледокол отдал швартовы и взял курс на Батуми. Со стороны моря город Батуми представляется волшебным. В основном одноэтажный, утопающий в зелени, везде великолепные пальмы на фоне затянутых дымкой высоких гор, окружающих его с трех сторон. Неописуемая красота никого не оставила равнодушным, это наши субтропики.

    Но экзотика экзотикой, а дело есть дело. Заходим в порт, швартуемся к причалу. У многих причалов стоят танкеры, их много, танкерный флот заперт в Черном море. Батуми - главный нефтяной порт, через который шла бакинская нефть во многие страны мира. Водная поверхность покрыта пленкой нефти, деловая жизнь не очень заметна по сравнению с мирным временем. Когда я служил на крейсерах "Красный Кавказ" и "Ворошилов" в мирное время, мы заходили в порт, и он кипел бурной жизнью, на причалах было много рабочих, моряков, готовивших суда к отправке в рейсы. Сейчас же на причалах пустынно, и танкеры стоят порожние.

 Из воспоминаний Г.М. Гладуша

    Когда мы достигли порта Батуми, погода стояла туманная. Приступили к ремонту механизмов и всего корабля. Часть личного состава была списана на берег вместе с вооружением. Когда мы прощались, сам командир лично жал всем руки и заплакал. В то же время корабль стал принимать бункер. Запас продовольствия был взят на 6 месяцев.

    23 ноября 1941 года был дан приказ о смене формы одежды, т.е. всю морскую форму сдали, а получили гражданские костюмы.

 Из дневника В.А. Плахова

Mobirise
Члены экипажа корабля в выданных им гражданских костюмах.
Судя по фотографиям, костюмы выдавались двух типов - темные и светлые.
На фотографии пердставленны образцы светлых костюмов.
Слева стоит старший боцман А.Д. Гройсман, в центре - главный механик Ю.М. Злотник. Третий человек неизвестен.
фото из архива Ю.М. Злотника.

   Прибыл в Батуми, развернул работы по погрузке угля. Топлива мне нужно так много, что портовое начальство хватается за голову:

   – Ну, куда вам столько! Вы у нас все склады опустошите, сплошной грабеж!

   - Ничего, братцы, не задерживайте, не будьте жадными, как жабы. Подавайте уголек!

   Скрепят, подлецы, но дают. Три тысячи тонн, целая гора.

   Экипаж мой один не осилит. Грузим по частям, помогают команды с других кораблей.

 Из дневника капитана корабля, С.М.Сергеева.

      Ледокол «А. Микоян» встал под погрузку угля. Больше тысячи тонн помещается его в бункеры судна. Принять такое количество дело несложное, если порт оборудован эстакадами и кранами. Но Батуми — нефтеналивной порт, ничего этого в нем нет. Надо вручную. А получается более чем по десять тонн на человека. 

   Сыграли аврал. Чтобы легче работалось, на причал прибыл духовой оркестр. А тут дождь.
Настоящий, тропический, такой, какой только в Батуми бывает — самом влажном месте нашей страны. Матросы даже обрадовались - хоть не жарко и нет въедливой, проникающей во все поры пыли. Разделись до трусов и пошло: вверх по сходням с корзинами и мешками на плечах, вниз — порожняком. И все бегом.
Оркестру хуже — потоки дождя заливали инструменты. И вместо слаженных маршей доносилось какое-то повизгивание труб, бульканье геликона да сердитое вздыхание барабана. Но оркестранты не уходили с причала, играли!
К утру погрузка была закончена. Потом приняли полуторагодичный запас продовольствия.

М. Божаткин "А. Микоян" (из цикла "Героические Корабли")

    Несколько дней стоим в ожидании приказа. Политработники проводят беседы о патриотическом долге моряков черноморцев, о самопожертвовании ради спасения Родины от фашистских извергов. Краснофлотцы задают вопросы: зачем же нас разоружили? Разве экипаж плохо воевал? Но никто ничего не знал.

    И вот 11 или 12 ноября - большой сбор. Капитан ледокола Сергеев объявляет решение Государственного Комитета Обороны - доставить  ледокол на север нашей страны, где он очень необходим для работы на североморском пути. Все члены экипажа поняли серьезность задачи. Подбирается минимальный экипаж на трехсменную вахту: в основном коммунисты и комсомольцы. В части связи остаются четыре радиста и три сигнальщика, и так во всех командах. 

    Остальной личный состав списывается на берег и строем направляется в городские казармы. Оставшимся отлучки в город запрещены.

    На причал прибывают автомашины с тюками хлопчатобумажных костюмов. Объявляется приказ: все военное обмундирование сдать и получить гражданские костюмы, на корабле не должно быть ни одного документа, удостоверяющего военную принадлежность, сдать все личные документы, военные фотографии, литературу военного характера или Воениздата. Все сданное сжигается в топках, кроме личных документов, которые должны быть отправлены в тыл страны. Исполнение уставных требований и взаимоотношений отменяется. К старшим по должности обращаться по имени отчеству. Обращение к членам команды по фамилии или по имени. Временно отменяется военная выправка.

    В этом важном деле нужна тренировка, особенно кадровым краснофлотцам и старшинам. Ах, как трудно, так и тянется рука к виску и стойка в струнку. Переодетые краснофлотцы и старшины не похожи на себя. Сразу и не узнаешь, кто есть кто, да и на многих костюмы не по размеру. Моряки любят "Форс", и начался обмен‚ подгибания, удлинения, подшивки, лишь бы выглядеть в лучшем виде. Тем, кто не был на вахте, повезло, они более тщательно подбирали себе костюмы, ну а те, кто стоял на вахте, получили то, что осталось. Но главная гордость моряка - полосатая тельняшка осталась, так как ее носят все моряки.

    Прибыла на ледокол комиссия, и началось изготовление международных паспортов с фотографиями и приложением большого пальца с мастикой в паспорте — это международное требование для моряков, уходящих в заграничное плавание. Теперь мы гражданский экипаж ледокола "Микоян".

    Перед личным составом выступил председатель подготовительной комиссии. Он сказал:

    - Вашему экипажу доверяется очень трудная, но и очень важная задача – прорваться через Средиземное море, где хозяйничают немцы и итальянцы, и доставить ледокол по назначению, в случае угрозы захвата - ледокол топить. 0т имени экипажа капитан Сергеев заявил:

    - Экипаж до конца выполнит задание Государственного Комитета Обороны.

    Параллельно с нами к прорыву готовились еще три танкера: «САХАЛИН», «ВАРЛААМ АВАНЕСОВ» и «ТУАПСЕ». Забегая вперед, нужно сказать, что "ВАРЛААМ АВАНЕСОВ" был потоплен в Средиземном море ‚ "ТУАПСЕ" - в Карибском заливе, а "САХАЛИН" прорвался и пришел на Дальний Восток.

 Из воспоминаний Г.М. Гладуша

    В Батуми командир «Микояна» получил секретный приказ – готовиться к переходу в пролив Босфор. С.М.Сергеев собрал командный состав и сообщил о приказании готовиться к выполнении особо важного задания. Начали готовиться к походу. Моряки соревновались за отличную подготовку к рейсу. Ежедневно выпускали «Боевой листок». Пополнили до полного запасы продовольствия, воды, различного имущества, в том числе приняли 3000 тонн угля. Подготовка машин и котлов была поручена инженер-капитан Ф.Х.Хамидулину. Самым тщательным образом провели ревизию и испытания всех котлов, машин и механизмов. На корабль прибыл капитан-наставник Черноморского пароходства «Совтанкер» Иван Арсентьевич Боев. Закончив подготовку, экипаж «Микояна» - 140 моряков, был готов выполнить любой приказ командования.

  Одновременно, под руководством начальника пароходства «Совтанкер» И.Г.Сырых, готовились танкеры «Варлаам Аванесов» (капитан Б.П.Осташевский). «Сахалин» (капитан П.А.Померанец) и «Туапсе» (капитан В.И.Щербачев). Танкеры приняли 30 тысяч тонн нефтепродуктов.

  24 ноября в Батуми под флагом командующего эскадрой Черноморского флота контр-адмирала Л.А.Владимирского прибыл отряд кораблей: лидер «Ташкент» (командир капитан 3 ранга В.Н.Ерошенко), эсминцы «Способный» (командир капитан 3 ранга А.Н.Горшенин) и «Сообразительный» (командир капитан-лейтенант С.С.Ворков). На внешнем рейде боевые корабли стали на якорь.

    На борту лидера «Ташкент» инструктаж капитанов судов, идущих в Босфор, провели представитель Главного морского штаба капитан 2 ранга П.И.Тарадин и начальник пароходства «Совтанкер» И.Г.Сырых. К вечеру суда каравана и корабли охранения сосредоточились на внешнем рейде Батуми.


   Приняв на борт все необходимое для длительного автономного плавания и оформив выход за границу, "Микоян" вышел из порта и стал на якорь на эго внешнем рейде. На нем же в полном грузу уже стояли на якорях и три большегрузных танкера: "Сахалин", "Туапсе" и "Варлам Аванесов", также получивших приказ следовать в Стамбул. Их трюма были загружены высококачественной экспортной нефтью. Этот их груз следовало понимать как великолепный и немало стоящий наш презент Турции за беспрепятственный проход наших кораблей вышеупомянутыми ее проливами. Не будет большою ошибкой, если предположить и допустить, что не менее стоящий презент ей же преподнесли и немцы за беспрепятственный проход этими же проливами (только в обратном направлении) их подводных лодок, которые проходили в Черное море не только по Дунаю.

   Под конвоем подошедщих кораблей охранения: лидера эскадренных миноносцев "Ташкента" и эскадренных миноносцев "Способного" и "Сообразитольного" отряд снялся с якорей, и штурманы проложили курс на Босфор. Великое плавание началось.

   Это было в ночь с 24-го на 25-е ноября 1941 года...

Воспоминания Н.И. Кузова

Mobirise
Письмо старшего механика Ю.М. Злотника своей матери перед уходом в кругосветку.
Батума, 24 ноября 1941
Из архива Ю.М. Злотника.

БАТУМСКИЕ ФОТОГРАФИИ

© Copyright 2020 Svetlana Tokareva, Elena Kallo - All Rights Reserved